Великолепное цирковое представление.

Corteo, что на итальянском означает «торжественное шествие» - это веселая процессия, яркий парад, воображаемый клоуном. Шоу вбирает в себя страсть и мастерство актеров с грацией и мощью акробатов, чтобы окунуть публику в театральный мир веселья, комедии и спонтанности, расположенной в мистическом пространстве между небом и землей. Клоун представляет свои собственные похороны, которые проходят в карнавальной атмосфере и за которыми тихо наблюдают заботливые ангелы. Соединяя большое и маленькое, смешное и трагичное с магией совершенства и шармом неполноты, шоу показывает силу и слабость клоуна, его мудрость и доброту, чтобы показать нам часть человечности, которая есть в каждом из нас. Музыка, временами лиричная и веселая, проносит Carteo через бесконечное празднование, в котором иллюзия подшучивает над реальностью.

Corteo, что на итальянском означает «торжественное шествие» - это веселая процессия, яркий парад, воображаемый клоуном. Шоу вбирает в себя страсть и мастерство актеров с грацией и мощью акробатов, чтобы окунуть публику в театральный мир веселья, комедии и спонтанности, расположенной в мистическом пространстве между небом и землей. Клоун представляет свои собственные похороны, которые проходят в карнавальной атмосфере и за которыми тихо наблюдают заботливые ангелы. Соединяя большое и маленькое, смешное и трагичное с магией совершенства и шармом неполноты, шоу показывает силу и слабость клоуна, его мудрость и доброту, чтобы показать нам часть человечности, которая есть в каждом из нас. Музыка, временами лиричная и веселая, проносит Carteo через бесконечное празднование, в котором иллюзия подшучивает над реальностью.

Великолепное цирковое представление.

Великолепное цирковое представление.

Экстравагатность и театральность команды Stomp принесла ей мировой успех. Люк Крессвелл и Стив МакНиколас представляют свое новое творение - альбом "Ритмы мира" - новое кругосветное путешествие в поисках ритма и танца под руководством команды Stomp - всемирно известных перкуссионистов. От Нью-Йорка до юго-западного побережья США, Африка, Южная Америка, Индия, Европа и Япония - все варианты хлопков, ударов, шуршаний ладонями, руками, ногами... Встречи с японскими барабанами тайко и игроками на джембе (Djembe - вид африканских барабанов), игроками на колокольчиках и танцорами фламенко, марширующими барабанщиками и уличными музыкантами в сногсшибательном путешествии. Есть лишь одно, что объединяет все - это ритм. У Stomp нет слов, каждый способен их понять. У них не так уж и много мелодичности и музыкальности с традиционной точки зрения, но если вам нравиться джаз или классика, танцевальная или даже поп-музыка, это становится неважным...

Экстравагатность и театральность команды Stomp принесла ей мировой успех. Люк Крессвелл и Стив МакНиколас представляют свое новое творение - альбом "Ритмы мира" - новое кругосветное путешествие в поисках ритма и танца под руководством команды Stomp - всемирно известных перкуссионистов. От Нью-Йорка до юго-западного побережья США, Африка, Южная Америка, Индия, Европа и Япония - все варианты хлопков, ударов, шуршаний ладонями, руками, ногами... Встречи с японскими барабанами тайко и игроками на джембе (Djembe - вид африканских барабанов), игроками на колокольчиках и танцорами фламенко, марширующими барабанщиками и уличными музыкантами в сногсшибательном путешествии. Есть лишь одно, что объединяет все - это ритм. У Stomp нет слов, каждый способен их понять. У них не так уж и много мелодичности и музыкальности с традиционной точки зрения, но если вам нравиться джаз или классика, танцевальная или даже поп-музыка, это становится неважным...

Великолепное цирковое представление.

Великолепное цирковое представление.

Это потрясло чeлoвечeство! Это поразило критиков! Этo привело в трeпет зритeлей всего мира! "Риверданс" вoзвращaется! Ослепительная американская постановка суперпопулярного ирландского шоу "Риверданс" была снята в самом престижном концертном зале Нью-Йорка - Rаdiо City Music Hаll. Шоу снималось на трех представлениях 15 кинокамерами, над ним работали операторы, снимавшие "Храброе сердце" и "Майкл Коллинз". Саундтрек фильма, получивший премию Грэмми, 36 недель занимал ведущие позиции в чартах Billbоаrd. Звезды шоу, Джин Батлер, Колин Данн и Мария Пейджс, выступают на фоне более 70 танцоров из разных стран мира, создавая представление более сенсационное, более зажигательное, более волшебное, чем когда бы то ни было...

Это потрясло чeлoвечeство! Это поразило критиков! Этo привело в трeпет зритeлей всего мира! "Риверданс" вoзвращaется! Ослепительная американская постановка суперпопулярного ирландского шоу "Риверданс" была снята в самом престижном концертном зале Нью-Йорка - Rаdiо City Music Hаll. Шоу снималось на трех представлениях 15 кинокамерами, над ним работали операторы, снимавшие "Храброе сердце" и "Майкл Коллинз". Саундтрек фильма, получивший премию Грэмми, 36 недель занимал ведущие позиции в чартах Billbоаrd. Звезды шоу, Джин Батлер, Колин Данн и Мария Пейджс, выступают на фоне более 70 танцоров из разных стран мира, создавая представление более сенсационное, более зажигательное, более волшебное, чем когда бы то ни было...

Каждый из нас когда-нибудь один раз в жизни, при тех или иных обстоятельствах, выстукивал ногой ритм запомнившейся мелодии. Ну, согласитесь, бывало такое. Притопывали, прихлопывали. Но делали это в основном ногами и руками. В крайнем случае, использовали крышку стола. Однако нам с Вами и в голову не могло придти то, что пришло семь лет назад в головы двум простым уличным танцорам - Люку Крессуэллу и Стиву НакНиколасу: из любых подручных средств (будь то крышка мусорного бака, сам мусорный бак, пустая ржавая бочка, чай (!), яблоки (!!), сломанные ванны и унитазы, швабры-метелки, носки) создать ритм. И чтобы выбивал его не один человек. И даже не два. А десять, двадцать, тридцать... И сделать так, чтобы все шумы сливались воедино. И получалась музыка. Идея нашла отклик у многих, кто сейчас играет в труппе. Заметьте, что в заголовке написано "исполнители". Словосочетание "главная роль" здесь неуместно. Потому что каждый из этих людей играет свою главную роль. И играет ее просто потрясающе. Хотя по-настоящему профессиональных актеров в "Stomp" нет. Есть гениальнейшие танцоры, которые обладают совершенно невероятным чувством ритма. И, безусловно, отменным чувством юмора: в одной из сцен участники "Stomp" начинают выстукивать ритм, шурша карточными колодами, швыркая чаем, грызя яблоки и стуча гранеными стаканами по столу одновременно!

Каждый из нас когда-нибудь один раз в жизни, при тех или иных обстоятельствах, выстукивал ногой ритм запомнившейся мелодии. Ну, согласитесь, бывало такое. Притопывали, прихлопывали. Но делали это в основном ногами и руками. В крайнем случае, использовали крышку стола. Однако нам с Вами и в голову не могло придти то, что пришло семь лет назад в головы двум простым уличным танцорам - Люку Крессуэллу и Стиву НакНиколасу: из любых подручных средств (будь то крышка мусорного бака, сам мусорный бак, пустая ржавая бочка, чай (!), яблоки (!!), сломанные ванны и унитазы, швабры-метелки, носки) создать ритм. И чтобы выбивал его не один человек. И даже не два. А десять, двадцать, тридцать... И сделать так, чтобы все шумы сливались воедино. И получалась музыка. Идея нашла отклик у многих, кто сейчас играет в труппе. Заметьте, что в заголовке написано "исполнители". Словосочетание "главная роль" здесь неуместно. Потому что каждый из этих людей играет свою главную роль. И играет ее просто потрясающе. Хотя по-настоящему профессиональных актеров в "Stomp" нет. Есть гениальнейшие танцоры, которые обладают совершенно невероятным чувством ритма. И, безусловно, отменным чувством юмора: в одной из сцен участники "Stomp" начинают выстукивать ритм, шурша карточными колодами, швыркая чаем, грызя яблоки и стуча гранеными стаканами по столу одновременно!

Иронический, театрализованный, но неожиданно теплый, чувственный фильм о молодом танцоре-новаторе Скотте Хастингсе (Меркурио), пытающемся утвердить собственный стиль вопреки проискам недругов и консерваторов от хореографии. Одновременно это история его новой партнерши-замарашки, расцветающей в королеву танца. Бесспорно влияние Сауры ("Кармен") и Бэдэма ("Лихорадка в субботний вечер"), как бесспорна и оригинальная парадоксальность видения Лурмана, изощренного постмодерниста и в то же время горячего романтика. В Канне фильм вызвал фурор среди эстетствующей публики.

Иронический, театрализованный, но неожиданно теплый, чувственный фильм о молодом танцоре-новаторе Скотте Хастингсе (Меркурио), пытающемся утвердить собственный стиль вопреки проискам недругов и консерваторов от хореографии. Одновременно это история его новой партнерши-замарашки, расцветающей в королеву танца. Бесспорно влияние Сауры ("Кармен") и Бэдэма ("Лихорадка в субботний вечер"), как бесспорна и оригинальная парадоксальность видения Лурмана, изощренного постмодерниста и в то же время горячего романтика. В Канне фильм вызвал фурор среди эстетствующей публики.

Аида и Радамес любят друг друга. Но она – дочь эфиопского царя, а он - египетский военачальник, только что разгромивший эфиопское войско. Дело осложняется политическими и любовными интригами. Отец Аиды уговаривает ее перетянуть Радамеса на сторону восставших эфиопов. А дочь египетского царя Амнерис, влюбленная в Радамеса, вовсе не собирается отдавать его своей рабыне Аиде. Финал трагичен: распевая красивейший дуэт, влюбленные Аида и Радамес прощаются с жизнью, даже в смерти сохраняя верность друг другу.

Новогодний проект телеканала СТС - это новая современная версия музыкальной сказки, написанной в 1981 году Сергеем Никитиным и Виктором Берковаким на стихи Виниамина Смехова. В главных ролях известные российские группы и исполнители.

Мюзикл по мотивам произведений Льюиска Кэрролла "Алиса в Стране чудес" и "Алиса в Зазеркалье".

По спектаклю-мюзиклу Жан-Клода Паншена в театре "Ле Компаньоль". Под мелодии популярных шлягеров в танцевальном зале перед нами проходит история Франции за прошедшие полвека: эпоха Народного фронта, война, оккупация, Сопротивление, праздник Освобождения, алжирская война и т.п. В фильме не говорят ни слова, а только флиртуют и кружатся в танце, ревнуют и мирятся. Сутенеры и фашисты, хиппи и старые девы проводят вечера в небольшом дансинге, а грохот европейской истории, изредка доносящийся с улицы, лишь на мгновения отвлекает их от вечного танца, который и есть жизнь, которая и есть танец...
В конце 20-х годов прошлого столетия явление звукового кино народу (снимающему это самое кино) стало ощутимой оплеухой. Технология набила творца. Чаплин продержался на ногах больше десятка лет, после чего сдался на милость победителю. Впрочем, хитрецы и неутомимые изобретатели типа Хичкока восприняли звуковое кино лояльнее. Но даже Хичкок саркастически предвещал, что кинематограф превратится в пустую болтовню. Отчасти так оно и случилось.
Тем более удивительным выглядит появление в начале 80-х такого фильма как "Бал". Итальянский режиссер Этторе Скола потрафил классикам и поразил современников. В его роскошном, широкоэкранном, "мейнстримовом" фильме не говорят ни слова. Однако ж, не используются и титры. Общение между героями осуществляется засчет взглядов, молчаливых приглашений на танец, отказов от танца и пластики, во время танцев проявляемой. Но это не те зажигательные танцы, которые мастерски срежиссированы в американских мюзиклах типа "Вестсайдской истории" или новаторских мюзиклах конца 20-го века вроде "Только в танцевальном зале" База Ларманна. Танцуют здесь обыватели. Каждую субботу, после трудовой недели, они приходят на танцпол и "приятно проводят время". Года сменяют субботы, месяцы сменяют недели, эпохи сменяют диктаторов, а эти женщины и мужчины, одновременно старея, неизменно приходят сюда, чтобы пережить танго, сиртаки, фокстрот, рок-н-ролл, твист, диско и знаменитую в СССР итальянскую эстраду. Наконец, в этом полуподвальном помещении они хоронятся во время бомбежек Второй мировой войны, — и нам, зрителям, не кажется удивительным, что именно этот "танцор" со скользкой физиономией — вдруг начинает работает осведомителем, а этот хлыщ педерастичного вида — служит в рядах орлов Муссолини…
Это легкий, трогательный, отнюдь не скучный фильм. Он из той категории кино, которое называют универсальным, и вряд ли он когда-нибудь устареет. При кажущейся простоте, фильм искусно поставлен. Идея, давно вертящаяся в умах многих постановщиков, — отобразить время за счет смены музыкальных стилей, нашла прекрасное воплощение в этом исключительно неамбициозном и потому выигрышном проекте. Как бы возвращаясь к истокам итальянского неореализма, Этторе Скола не только не задействует в фильме суперзвезд кино, но и не показывает суперзвезд эстрады (если не считать за таковых артистов театра "Ла Компаньоль"). Это чисто периферия созидательной, творческой жизни, но периферия — это всё. Иллюзия в иллюзии.

По спектаклю-мюзиклу Жан-Клода Паншена в театре "Ле Компаньоль". Под мелодии популярных шлягеров в танцевальном зале перед нами проходит история Франции за прошедшие полвека: эпоха Народного фронта, война, оккупация, Сопротивление, праздник Освобождения, алжирская война и т.п. В фильме не говорят ни слова, а только флиртуют и кружатся в танце, ревнуют и мирятся. Сутенеры и фашисты, хиппи и старые девы проводят вечера в небольшом дансинге, а грохот европейской истории, изредка доносящийся с улицы, лишь на мгновения отвлекает их от вечного танца, который и есть жизнь, которая и есть танец...
В конце 20-х годов прошлого столетия явление звукового кино народу (снимающему это самое кино) стало ощутимой оплеухой. Технология набила творца. Чаплин продержался на ногах больше десятка лет, после чего сдался на милость победителю. Впрочем, хитрецы и неутомимые изобретатели типа Хичкока восприняли звуковое кино лояльнее. Но даже Хичкок саркастически предвещал, что кинематограф превратится в пустую болтовню. Отчасти так оно и случилось.
Тем более удивительным выглядит появление в начале 80-х такого фильма как "Бал". Итальянский режиссер Этторе Скола потрафил классикам и поразил современников. В его роскошном, широкоэкранном, "мейнстримовом" фильме не говорят ни слова. Однако ж, не используются и титры. Общение между героями осуществляется засчет взглядов, молчаливых приглашений на танец, отказов от танца и пластики, во время танцев проявляемой. Но это не те зажигательные танцы, которые мастерски срежиссированы в американских мюзиклах типа "Вестсайдской истории" или новаторских мюзиклах конца 20-го века вроде "Только в танцевальном зале" База Ларманна. Танцуют здесь обыватели. Каждую субботу, после трудовой недели, они приходят на танцпол и "приятно проводят время". Года сменяют субботы, месяцы сменяют недели, эпохи сменяют диктаторов, а эти женщины и мужчины, одновременно старея, неизменно приходят сюда, чтобы пережить танго, сиртаки, фокстрот, рок-н-ролл, твист, диско и знаменитую в СССР итальянскую эстраду. Наконец, в этом полуподвальном помещении они хоронятся во время бомбежек Второй мировой войны, — и нам, зрителям, не кажется удивительным, что именно этот "танцор" со скользкой физиономией — вдруг начинает работает осведомителем, а этот хлыщ педерастичного вида — служит в рядах орлов Муссолини…
Это легкий, трогательный, отнюдь не скучный фильм. Он из той категории кино, которое называют универсальным, и вряд ли он когда-нибудь устареет. При кажущейся простоте, фильм искусно поставлен. Идея, давно вертящаяся в умах многих постановщиков, — отобразить время за счет смены музыкальных стилей, нашла прекрасное воплощение в этом исключительно неамбициозном и потому выигрышном проекте. Как бы возвращаясь к истокам итальянского неореализма, Этторе Скола не только не задействует в фильме суперзвезд кино, но и не показывает суперзвезд эстрады (если не считать за таковых артистов театра "Ла Компаньоль"). Это чисто периферия созидательной, творческой жизни, но периферия — это всё. Иллюзия в иллюзии.